Альберт эйнштейн – как изменить мир к лучшему. Можно ли изменить мир к лучшему

Простые способы изменить мир к лучшему, которые действительно работают

Альберт эйнштейн - как изменить мир к лучшему. Можно ли изменить мир к лучшему

Все мы хотим, чтобы мир вокруг нас стал немного лучше. И кажется, что делать добрые дела по карману далеко не всем — нужно много ресурсов. Однако есть примеры, которые доказывают обратное, и возможности, доступные каждому.

Мы в AdMe.ru решили разобраться, какими способами можно выразить свою гражданскую позицию и немного изменить мир к лучшему.

1. Изменить жизнь одного человека

© Pixabay.com  

Пожалуй, самое простое и самое сложное дело из списка. Изменить или даже спасти чужую жизнь может любой небезразличный человек, главное — найти способ помочь.

Например, студентка из Швеции Элин Эрссон остановила депортацию человека в Афганистан, помешав отправке самолета: девушка отказывалась занять свое место на борту, пока афганца не сняли с рейса, и вела прямую трансляцию с места событий.

Элин была уверена, что человека нельзя разлучать с семьей и тем более нельзя отправлять в страну, где его ждет верная смерть, и отстаивала свою точку зрения.

Некоторые пассажиры попытались ей помешать, но большая часть попутчиков и стюардессы заняли сторону Элин.

Конечно, стоит помнить, что действия девушки были незаконны, и мы не призываем повторять ее поступок — есть легальные и не менее действенные способы отстоять свое мнение.

2. Основать общественно полезный бизнес

© YunusCentre/.com  

Конечно, эта миссия выглядит более сложной: нужно найти идею своего дела, открыть, реализовать… В данном случае всему свое время, и идея может появиться сама собой или ее подскажет окружающий мир, как в свое время Муххамаду Юнусу.

Когда профессор экономики вернулся в родной Бангладеш, он заметил, насколько сильно его родина страдает от ростовщичества.

Решая проблемы других, Муххамад начал выдавать ссуды на развитие бизнеса под низкий процент и в итоге разработал концепцию микрофинансирования и основал свой банк.

3. Привлекать внимание общественности

© Pixabay.com  

С помощью интернета, будь то текстовый блог или видеоканал, любой может стать СМИ и оказывать влияние на общественное мнение.

Конечно, мгновенного результата в такой деятельности ждать не стоит, но при должном старании капля камень точит — привлекая внимание к проблеме, можно помочь ее решить.

Так, например, и получилось еще в 1889 году, когда фотограф Якоб Риис смог обратить внимание общественности на проблемы бедных кварталов Нью-Йорка и насилие в полицейских приютах для бездомных. Фотографии Рииса дошли до Теодора Рузвельта, в результате чего приюты закрыли.

4. Хорошо делать свое дело

© WomensWorldBanking/.com  

Если вы уже работаете в общественной организации или возглавляете ее, всегда можно найти способы сделать свое дело эффективнее и продуктивнее.

Так, например, Нэнси Барри в 1990 году возглавила Всемирный женский банк и с его помощью помогла множеству женщин основать свое дело, обучить детей и просто установить между собой деловые контакты.

Еще до банка, в 70-х, Нэнси работала в компании, которая строила жилье для среднего класса, и там тоже смогла убедить руководство использовать свои средства для проведения в наиболее бедных районах города водопровода и электричества.

5. Стать примером для подражания

© chasingthesun2013woundedwear/.com  

Вернувшись из армии, Остин Ширли долго искал свое предназначение. В итоге он решил продать все свое имущество и пешком пересечь США за 9 месяцев в компании своей собаки.

Изначально его поход планировался как поиск себя, но еще до его начала Остин стал общаться с Фондом поддержки ветеранов, и это путешествие превратилось в благотворительную акцию для сбора средств. Также пример Остина вдохновил многих военнослужащих, которые не знали, как применить свои навыки «на гражданке».

Пытаясь решить свои проблемы, один человек вполне может и совершить благое дело, и показать тем, кого терзают такие же вопросы, как можно найти на них ответы.

6. Использовать свое образование

© bemoreamerica/.com  

Многим кажется, что научные труды оторваны от реальности. На самом деле хорошее исследование способно привлечь внимание не хуже грамотного журналиста, особенно если речь идет о проблеме глобальной.

Так, Анураг Гупта, получив образование юриста, занялся проблемой предвзятого отношения к «цветным» американцам в судебной системе, что в итоге привело к созданию организации Be More.

Теперь Анураг и его единомышленники помогают избавиться от предубежденности в мышлении и работе, что помогает раскрывать потенциал человека и делает его более эффективным.

7. Вдохновиться чужим примером

© reKindleProject/.com  

Если чей-то опыт уже помогает животным или людям в другом городе или даже стране, можно связаться с организацией или просто основать свою аналогичную. Это настолько просто, что было под силу 11-летней девочке. Кайли Холли вместе со своим отцом Крисом в свое время наткнулись на видео о помощи бездомным.

Оно настолько зацепило их, что стало началом собственной деятельности. Сначала Кайли и Крис просто пошли помогать на улицу: раздавали еду, одежду, медикаменты.

Девочка записала их выход на камеру, чтобы уже своим видео вдохновить людей на аналогичные действия, а в итоге все привело к созданию серьезной благотворительной организации.

8. Создать детское или подростковое учреждение

© teachforamerica/.com  

Работа с детьми всегда оказывает большое влияние на то, каким людьми они станут. На добровольных началах можно открыть свой кружок или секцию, устроиться работать с дошкольниками в дома творчества, где вечный кадровый голод, или просто заниматься с детьми знакомых или соседей.

Конечно, никто не говорит, что этот труд будет простым, а его результаты быстрыми, но таким нехитрым способом можно влиять на будущее общества.

Так поступила Венди Копп, организовав программу Teach For America, благодаря которой качественное образование стало доступнее для детей из всех слоев населения.

9. Бороться с проблемой своего города

© Pixabay.com   © Public Domain / Wkipedia.org  

Чаще всего нам кажется, что в одиночку достичь результата невозможно, особенно если предстоит борьба с крупной компанией или государственным учреждением, однако история знает случаи, когда энтузиазм одного человека и его усилия меняли жизнь города.

Так, профессор университета Марк Эдвардс обнаружил проблему загрязнения воды в Вашингтоне из-за коррозии труб. Руководство города отрицало этот факт, Марку угрожали, ставили препятствия и даже осудили, но не смогли помешать добиться успеха.

Его пример доказывает, что даже один человек может изменить жизнь города.

10. Бороться за зеленые легкие планеты

© Theforestmanofindia/.com  

Посадить несколько деревьев — простая, но очень эффективная помощь планете. К ней можно подходить по-разному. Например, Джадав Пайенг из Индии смог превратить песчаную отмель в заповедник, более 20 лет засаживая территорию деревьями и ухаживая за ними.

Теперь там, где когда-то умерли даже змеи, могут жить бенгальские тигры, а инициативу Джадава поддержали тысячи людей. И это не единственный пример — после серии пожаров в Чили на место действий приехала Франциска Торрес со своими собаками.

На животных разместили специальные мешки с семенами, и они вместе с людьми помогали разносить по лесу саженцы, цветы и траву. Возможно, они подтолкнут и нас посадить дерево или восстановить полевые цветы после пожара.

11. Подхватить идею партизанского садоводства

© InternationalPermacultureDay/.com  

Сейчас много говорится об органических продуктах и о том, как сложно найти на прилавке действительно полезное яблоко.

Дизайнера Рона Финли эта ситуация тоже опечалила, настолько, что он стал засаживать зеленью и овощами участок рядом с домом, а затем и подключил к этому соседей и друзей. Идея стала вирусной.

Конечно, для России в этом огороде нет ничего удивительного, но и у нас редко можно найти такой садик в городе, чаще всего огороды заводят на дачах. Для культуры США Рон и вовсе стал открытием, а сам он себя называет ганста-садоводом.

12. Провести субботник

© timofeysidorin/.com  

Можно бесконечно обсуждать, как много мусора разбрасывают люди, а можно просто постараться его убрать. Конечно, устранить все будет сложно, но можно попробовать расчистить свой небольшой участок.

Так, всего один человек Тимофей Сидорин в далеком российском городе Кемерово начал понемногу расчищать местный бор, а затем присоединились и другие.

Ребята не пишут громкие лозунги в сети, а просто проводят субботники и понемногу делают мир лучше.

Наш мир — во многом результат именно нашей работы, от того, как мы воспитываем себя и своих детей, зависит то, какие люди будут нас окружать. А что вы хотите сделать, чтобы повлиять на общество?

Фото на превью InternationalPermacultureDay/.com

Источник: https://www.adme.ru/svoboda-kultura/prostye-sposoby-izmenit-mir-k-luchshemu-kotorye-dejstvitelno-rabotayut-1906065/

Книга «Как изменить мир к лучшему»

Альберт эйнштейн - как изменить мир к лучшему. Можно ли изменить мир к лучшему

Природы и искусства расхожденье —Обман для глаз: их встреча выполнима.И для меня вражда их стала мнима,Я равное питаю к ним влеченье. Яви лишь честное, художник, рвенье!Трудись размеренно, неколебимо,Разумно в области искусств любимой —

Природа даст душе воспламененье.

Иоганн Гёте – «Природа и исксство»

С детства почему-то создалось впечатление, что все гениальные ученые странные, как человек с улицы Бассейной, они полностью в науке и от остального мира отгорожены высоченной такой стеной, построенной из своих же теорий. Книга Альберта Эйнштейна стала моей попыткой хотя бы на микрон понять этого человека. Физики еще со школы манили меня.

Кто в мире не слышал об Альберте Эйнштейне как о величайшем гении, о его теории относительности, перевернувшей понимание вселенной? Другое дело, что эти теории понимают единицы.

Что же способствовало этому поразительному человеку добиться таких блестящих успехов в науке? Ответы в некоторой степени можно найти в книге «Как сделать мир лучше», но они не научат быть такими же гениальными, разве что стать немного лучше. Центром жизни Эйнштейна была наука. Все ученые идеалисты. Все теории утопичны.

Но на исследования, эксперименты и открытия всегда влияет множество факторов, как внутреннего, так и внешнего характера, с которыми приходится, или бороться, или мириться. Внутренние касаются личностных качеств ученого и способностей, заложенных в него природой, то, как он сможет ими распоряжаться, его духовное состояния.

Внешние можно рассматривать от локальных до глобальных. С внешними труднее справляться, так как встают в ряд такие факторы как политическая обстановка внутри страны, международные и межнациональные отношения, экономика, религия, которые могут стать серьезным препятствием для развития науки.

С прогрессом человечество приобретает все больше проблем психологического характера, всё сложнее искать другой угол для свежего взгляда, начинает ошибочно казаться, что всё люди и так уже знают, одолевает лень борьбы с трудностями, а без борьбы не бывает результатов. Происходит изувечивание личности, постоянная гонка за властью и деньгами.

То, что большие деньги развращают их обладателя давно известно, а концентрация у минимального количества людей портит всех остальных.В своих статьях, беседах Эйнштейн задается вопросом, почему же люди умеют использовать достижения науки только во вред друг другу, почему в обычной жизни они приводят в основном только к негативу, к безработице, страху и ненависти.

Когда все должно быть наоборот.Особую горечь вызывает у Эйнштейна положение его братьев – еврейского народа, далекий от политики, он пишет статьи в газеты, высказывается по радио, вступает в дискуссии с противниками, чтобы привлечь сторонников в вопросе возвращения евреев на их историческую родину. Эйнштейн был приверженцем социализма и фанатом пацифизма.

Он верил, что в социализме залог успешно развивающегося общества и что только путем всемирного сотрудничество можно улучшить жизнь всех народов.

Для того чтобы служить храму науки мало быть просто прилежным с твердым характером, необходимо обладать воображением художника с безупречной интуицией, крайне важно уметь отделять главное от второстепенного и верить в свое дело. Идеальные условия для научной работы должны содержать три свободы: свободу творчества, свободу слова и свободу внутреннюю.

Внутренняя свобода подразумевает свободу от предрассудков, шаблонных рассуждений и даже от привычек. На любую из этих свобод воздействует общество, государство. Любую свободу можно уничтожить, а ведь можно поощрить и воспитать.

Наука и религия они, как и искусство и наука, только на первый взгляд кажутся непримиримыми противниками, но только стоит подойти к религии с другой стороны, и она станет другом. Особенно примечательна беседа Энштейна с Тагором. Разговор вращается вокруг значительных понятий и величин: истины, религии, вселенной и восприятия человека. Вызывает интерес и позиция Эйнштейна в отношениях науки и философии. Что общего у физиков и философов? Одни пытаются доказать, другие объяснить, но и те и другие делают попытки понять законы существования вселенной.

А что же до науки, то до сих пор остается много неисследованных глубин, что еще многим поколениям ученых хватит, и не факт, что и уже известные теории устоят, и Эйнштейн даже своим теориям не исключает такой судьбы.

Конечно, мне было сложно читать Эйнштейна, так как это не единый массив текста, а компиляция статей, эссе, разговоров, писем на определенный волнующий его список тем и, кажется, даже отрывков из работ Гения.

Иногда я задумывалась стало бы мне легче читать, если бы это были только рассуждения о науке, или о науке и философии, или о науке и религии, или о проблемах еврейского народа?
Некоторые мысли в книге повторяются несколько раз практически целыми абзацами с некоторой долей редактуры.

На мой скромный взгляд, книге не хватает целостности и, простите, простоты изложения, вероятно книга задумывалась для широкого круга читателей, но не во всем, что там написано можно разобраться без специальных знаний, хорошо, что доля таких рассуждений в книге не велика, и, однако, приходилось перечитывать несколько раз чуть ли не через абзац, чтобы хотя бы примерно понять мысли Эйнштейна или его оппонентов. Но несомненный плюс в том, что даже из эссе, статей, разговоров, писем и лекций можно почерпнуть биографию великого ученого: где побывал, что он любил, за что переживал и за что боролся.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000804266-kak-izmenit-mir-k-luchshemu-albert-ejnshtejn

Читать

Альберт эйнштейн - как изменить мир к лучшему. Можно ли изменить мир к лучшему
sh: 1: –format=html: not found

Альберт Эйнштейн

Как изменить мир к лучшему

Вместо предисловия

Вот я здесь сижу и пишу на 68-м году жизни что-то вроде собственного некролога. Делаю я это не только потому, что меня уговорили; я и сам думаю, что показать своим ищущим собратьям, какими представляются, в исторической перспективе, собственные стремления и искания, – дело хорошее.

После некоторого размышления я, однако, почувствовал, как неполна и несовершенна должна оказаться такая попытка. Ведь как бы ни была коротка и ограничена трудовая жизнь, как бы ни преобладали в ней ошибки и блуждания, все же отобрать и изложить то, что этого заслуживает, – задача нелегкая.

Когда человеку 67 лет, то он не тот, каким был в 50, 30 и 20 лет. Всякое воспоминание подкрашено тем, что представляет человек сейчас, а нынешняя точка зрения может ввести в заблуждение. Это соображение могло бы отпугнуть.

Но, с другой стороны, из собственных переживаний можно почерпнуть многое такое, что недоступно сознанию другого.

Еще будучи довольно скороспелым молодым человеком, я живо осознал ничтожество тех надежд и стремлений, которые гонят сквозь жизнь большинство людей, не давая им отдыха. Скоро я увидел и жестокость этой гонки, которая, впрочем, в то время прикрывалась тщательнее, чем теперь, лицемерием и красивыми словами.

Каждый был вынужден участвовать в этой гонке ради своего желудка. Участие это могло удовлетворить желудок, но никак не всего человека как мыслящего и чувствующего существа. Выход отсюда указывался прежде всего религией, которая насаждается всем детям традиционной машиной воспитания.

Таким путем я, хотя и был сыном совсем нерелигиозных (еврейских) родителей, пришел к глубокой религиозности, которая, однако, уже в возрасте 12 лет резко оборвалась. Чтение научно-популярных книжек привело меня вскоре к убеждению, что в библейских рассказах многое не может быть верным.

Следствием этого было прямо-таки фанатическое свободомыслие, соединенное с выводами, что молодежь умышленно обманывается государством; это был потрясающий вывод. Такие переживания породили недоверие ко всякого рода авторитетам и скептическое отношение к верованиям и убеждениям, жившим в окружавшей меня тогда социальной среде.

Этот скептицизм никогда меня уже не оставлял, хотя и потерял свою остроту впоследствии, когда я лучше разобрался в причинной связи явлений.

Для меня ясно, что утраченный таким образом религиозный рай молодости представлял первую попытку освободиться от пут «только личного», от существования, в котором господствовали желания, надежды и примитивные чувства.

Там, вовне, существовал большой мир, существующий независимо от нас, людей, и стоящий перед нами как огромная вечная загадка, доступная, однако, по крайней мере отчасти, нашему восприятию и нашему разуму.

Изучение этого мира манило как освобождение, и я скоро убедился, что многие из тех, кого я научился ценить и уважать, нашли свою внутреннюю свободу и уверенность, отдавшись целиком этому занятию.

Мысленный охват, в рамках доступных нам возможностей, этого внеличного мира представлялся мне, наполовину сознательно, наполовину бессознательно, как высшая цель.

Те, кто так думал, будь то мои современники или люди прошлого, вместе с выработанными ими взглядами, были моими единственными и неизменными друзьями. Дорога к этому раю была не так удобна и завлекательна, как дорога к религиозному раю, но она оказалась надежной, и я никогда не жалел, что по ней пошел.

То, что я сейчас сказал, верно только в известном смысле, подобно тому как рисунок, состоящий из немногих штрихов, только в ограниченном смысле может передать сложный предмет, с его запутанными мелкими подробностями.

Если данная личность особенно ценит остро отточенную мысль, то эта сторона ее существа может выделяться ярче других ее сторон и в большей степени определять ее духовный мир. Может тогда случиться, что в ретроспективном взгляде эта личность усмотрит систематическое саморазвитие там, где фактические переживания чередовались в калейдоскопическом беспорядке.

В самом деле, многообразие внешних обстоятельств в соединении с тем, что в каждый данный момент думаешь только об одном, вводит в сознательную жизнь каждого человека своего рода атомную структуру.

В развитии человека моего склада поворотная точка достигается тогда, когда главный интерес жизни понемногу отрывается от мгновенного и личного и все больше и больше концентрируется в стремлении мысленно охватить природу вещей. С этой точки зрения, приведенные выше схематические заметки содержат верного столько, сколько вообще может быть сказано в таких немногих словах.

Что значит, в сущности, «думать»? Когда при восприятии ощущений, идущих от органов чувств, в воображении всплывают картины-воспоминания, то это еще не значит «думать». Когда эти картины становятся в ряд, каждый член которого пробуждает следующий, то и это еще не есть мышление.

Но когда определенная картина встречается во многих таких рядах, то она, в силу своего повторения, начинает служить упорядочивающим элементом для таких рядов, благодаря тому, что она связывает ряды, сами по себе лишенные связи. Такой элемент становится орудием, становится понятием.

Мне кажется, что переход от свободных ассоциаций или «мечтаний» к мышлению характеризуется той, более или менее доминирующей, ролью, какую играет при этом «понятие».

Само по себе не представляется необходимым, чтобы понятие соединялось с символом, действующим на органы чувств и воспроизводимым (со словом); но если это имеет место, то мысль может быть сообщена другому лицу.

* * *

По какому же праву, спросит теперь читатель, оперирует этот человек так бесцеремонно и кустарно с идеями в такой проблематической области, не делая притом ни малейшей попытки что-либо доказать? Мое оправдание: всякое наше мышление – того же рода; оно представляет собой свободную игру с понятиями.

Обоснование этой игры заключается в достижимой при помощи нее возможности обозреть чувственные восприятия.

Понятие «истины» к такому образованию еще совсем неприменимо; это понятие может, по моему мнению, быть введено только тогда, когда имеется налицо условное соглашение относительно элементов и правил игры.

Для меня не подлежит сомнению, что наше мышление протекает в основном минуя символы (слова) и к тому же бессознательно.

Если бы это было иначе, то почему нам случается иногда «удивляться», притом совершенно спонтанно, тому или иному восприятию? Этот «акт удивления», по-видимому, наступает тогда, когда восприятие вступает в конфликт с достаточно установившимся в нас миром понятий.

В тех случаях, когда такой конфликт переживается остро и интенсивно, он в свою очередь оказывает сильное влияние на наш умственный мир. Развитие этого умственного мира представляет собой в известном смысле преодоление чувства удивления – непрерывное бегство от «удивительного», от «чуда».

Чудо такого рода я испытал ребенком 4 или 5 лет, когда мой отец показал мне компас. То, что эта стрелка вела себя так определенно, никак не подходило к тому роду явлений, которые могли найти себе место в моем неосознанном мире понятий (действие через прикосновение).

Я помню еще и сейчас – или мне кажется, что я помню, – что этот случай произвел на меня глубокое и длительное впечатление. За вещами должно быть что-то еще, глубоко скрытое. Человек так не реагирует на то, что он видит с малых лет.

Ему не кажется удивительным падение тел, ветер и дождь, он не удивляется луне и тому, что она не падает, не удивляется различию между живым и неживым.

В возрасте 12 лет я пережил еще одно чудо совсем другого рода: источником его была книжечка по эвклидовой геометрии на плоскости, которая попалась мне в руки в начале учебного года.

Там были утверждения, например, о пересечении трех высот треугольника в одной точке, которые хотя и не были сами по себе очевидны, но могли быть доказаны с уверенностью, исключавшей как будто всякие сомнения. Эта ясность и уверенность произвели на меня неописуемое впечатление.

Меня не беспокоило то, что аксиомы должны быть приняты без доказательства. Вообще мне было вполне достаточно, если я мог в своих доказательствах опираться на такие положения, справедливость которых представлялась мне бесспорной.

Я помню, например, что теорема Пифагора была мне показана моим дядей еще до того, как в мои руки попала священная книжечка по геометрии.

С большим трудом мне удалось «доказать» эту теорему при помощи подобных треугольников; при этом мне казалось, однако, «очевидным», что отношение сторон прямоугольного треугольника должно полностью определяться одним из его острых углов. Вообще мне казалось, что доказывать нужно только то, что не «очевидно» в этом смысле.

И предметы, с которыми имеет дело геометрия, не казались мне другой природы, чем «видимые и осязаемые» предметы, т. е. предметы, воспринимаемые органами чувств. Это примитивное понимание основано, конечно, на том, что бессознательно учитывалась связь между геометрическими понятиями и наблюдаемыми предметами (длина – твердый стержень и т. п.). Возможно, что это понимание лежит в основе известной кантовской постановки вопроса относительно возможности «синтетического суждения априори».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=203322&p=1

WikiMedForum.Ru
Добавить комментарий