Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке

Голощапов сергей иванович – древо

Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке
Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке

В начало текстаВ конец текста

Она была убога, так, кое-что, но и в ней сладость духовная была неизъяснимой. Она была отзвуком ” вечери любви ” первых христиан ” .

Однако оказалось, что совершение уставных служб с ” неуставными ” людьми было таким трудным делом, что постепенно разномыслие между протоиереем Голощаповым и частью общины нарастало и углублялось. После издания в июле 1927 г. митрополитом Сергием (Страгородским) ” Декларации ” , он оказался непримиримым его противником. Часть людей покинула приход. О.

Сергий принадлежал к направлению, возглавляемому митрополитом Иосифом (Петровых) . Он становится заместителем прот.

Валентина Свентицкого в руководстве московскими ” непоминающими ” . 30 сентября 1929 г. храм был закрыт, а в октябре арестован его настоятель о. Сергий. Во время следствия содержался в Бутырской тюрьме. Ему было предъявлено обвинение по ст. 58-10 УК РСФСР. Сразу же после его ареста семья была выселена в комнату, которая являлась сторожкой, где когда-то жил один сторож, теперь она была разгорожена дощатыми перегородками на четыре тёмных и сырых комнатушки. Сын Павел, которому в момент ареста отца было 12 лет, был вынужден после 7-го класса уйти из школы и с 15 лет пойти работать, чтобы как-то заработать на жизнь себе и бабушке и помогать родителям.

11 ноября следователь Александр Казанский допросил священника. На заданные ему вопросы отец Сергий ответил таким образом: «Принадлежа к Дмитровской группе в силу подчинения ее митрополиту Петру Крутицкому, я интересовался только церковной стороной их деятельности, а их политическую физиономию я не представляю себе до сего времени.

Правда, мне иногда приходилось знакомиться с их документами или с документами их сторонников, но я как-то, по-моему, проглядывал антисоветские места в них. Во всяком случае, я таких документов, чётко антисоветских, не помню». 20 ноября 1929 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к 3 годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.

На Соловках его сначала направляют на т. н. командировку, т. е. в лагпункт в глубине острова, ведущий разработку леса, представляющего собой топкое, болотистое и непригодное для жилья место. Там он через неделю непосильной работы свалился в остром сердечном приступе, а затем заболел сыпным тифом.

Видя его полную непригодность для лесоповала, начальник лагпункта отправил его в центральную санчасть, которая находилась в Соловецком кремле. С Божией помощью там ему все-таки удалось преодолеть кризис и постепенно дело пошло на поправку.

Начальник санчасти, узнав из разговоров в период лечения, что больной хорошо знает латынь, имеет высшее образование (хотя и богословское) – определил его на время выздоровления в аптеку помощником провизора. После выздоровления отец Сергий был оставлен работать при санчасти в качестве помощника лекаря. Это был тяжкий неурочный труд.

В любое время суток надо было быть готовым оказать срочную медицинскую помощь больным, доставляемым из различных мест лагеря в тяжелом состоянии. Состав работников санчасти был разнообразным. Было немало верующих и даже священнослужителей, и под большие праздники они совершали богослужения, что являлось для них большим утешением.

Рискуя понести наказание (грозило обвинение в религиозной пропаганде) они многих заключённых обращали к вере. Время от времени администрация лагеря обыскивала бараки, изымая все вещи и книги, относящиеся к богослужению. Так, в октябре 1930 года у протоиерея Сергия были изъяты богослужебные книги, епитрахиль, поручи, просфоры, запасные Дары, иконки, кадильница и ладан.

Летом 1931 года о. Сергий был выслан в г. Мезень Архангельской области, одновременно в Москве была арестована его жена и отправлена на три года ” на вольное поселение ” по месту ссылки мужа в г. Мезень. Условия жизни в Мезени были крайне суровыми, тяжёлыми, ссыльных брали только на физические работы, что ни о. Сергию, ни его жене было не под силу.

Жили они, снимая проходную комнату у не отличавшихся доброжелательностью хозяев, а кормились тем, что им удавалось выручить за даваемые ими уроки и от продажи бумажных цветов, которые они научились здесь делать. Летом 1934 г. Голощаповым разрешили переехать в среднюю полосу России. Они выбрали г. Муром Горьковской области.

В декабре 1935 года им было разрешено вернуться в Подмосковье. Они поселились в г. Можайске, находящемся за 101 километром от Москвы. Утешала возможность общения с ближними родными: сыном Павлом и матерью жены. В материально-бытовом отношении жизнь в Можайске была исполнена лишений. В переполненном бывшими ссыльными городке крайне трудно было найти жилье и заработок.

Отец Сергий болел. К старым болезням прибавилась новая: трофические язвы на ногах. О. Сергий, несмотря на тяжелейшие обстоятельства и почти полное отсутствие перспективы на улучшение в будущем, не только не падал духом, но постоянно поддерживал его у всех, кто соприкасался с ним в этот период. В крохотной каморке, которую он снимал в Можайске, он устроил себе маленький алтарь, перед которым совершал утренние и вечерние службы, где горячо молился за всех страждущих и обременённых ” .

Жене о. Сергия в 1936 г. разрешили вернуться в Москву. Она устроилась домработницей и с этого времени у семьи появился небольшой, но постоянный заработок. О. Сергий давал частные уроки русского языка и литературы. 7 декабря 1937 г. прот. Сергий был арестован на своей квартире во время совершения всенощной. В анкете арестованного было указано состояние его здоровья: ” болен, порок сердца ” . На допросе отец Сергий держался твёрдо, хорошо понимая цель задаваемых ему вопросов: — Чем вы занимались, проживая в Можайске? — спросил следователь. — Проживая в Можайске в течение двух лет, я нигде не работал. Периодически я давал уроки на дому в Москве. — Для какой цели вы имеете облачение и ряд других церковных вещей? — Я интересовался и интересуюсь археологической и художественной стороной церковных вещей, и собирал их в течение всей свой жизни. — Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где? — Незаконным богослужением я не занимался. — Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения? — Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.

Священномученик Сергий (Голощапов) . Алтарная роспись Московского подворья Соловецкого монастыря В тот же день был допрошен хозяин дома, в котором жил отец Сергий; он показал, что ему приходилось бывать в комнате, где жил священник, и видеть в ней церковное облачение, дарохранительницу, церковные сосуды, подсвечники, чаши, кадило, ладан, свечи и уголь для кадила.

Исходя из этого он полагает, что священник уходил по вечерам с сумкой и занимался незаконным богослужением, не возвращаясь на квартиру по два-три часа. — Что вам известно о контрреволюционной деятельности священника? — спросил свидетеля следователь.

— О контрреволюционной агитации священника сказать ничего не могу, так как он вел себя очень скрытно и мне с ним не приходилось разговаривать. 9 декабря

Дубинский А. Ю. Московская Духовная Семинария: Алфавитный список выпускников 1901-1917 годов (генеалогический справочник) . М. : Прометей, 1998.

В начало текстаВ конец текста

Источник: http://xn--b1algoccq.xn--p1ai/%D1%81%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%91%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0/bb231d3214f80c28088d919846059fb4/2

Голощапов сергей иванович – древо

Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке
Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке

В начало текстаВ конец текста

Она была убога, так, кое-что, но и в ней сладость духовная была неизъяснимой. Она была отзвуком ” вечери любви ” первых христиан ” .

Однако оказалось, что совершение уставных служб с ” неуставными ” людьми было таким трудным делом, что постепенно разномыслие между протоиереем Голощаповым и частью общины нарастало и углублялось. После издания в июле 1927 г. митрополитом Сергием (Страгородским) ” Декларации ” , он оказался непримиримым его противником. Часть людей покинула приход. О.

Сергий принадлежал к направлению, возглавляемому митрополитом Иосифом (Петровых) . Он становится заместителем прот.

Валентина Свентицкого в руководстве московскими ” непоминающими ” . 30 сентября 1929 г. храм был закрыт, а в октябре арестован его настоятель о. Сергий. Во время следствия содержался в Бутырской тюрьме. Ему было предъявлено обвинение по ст. 58-10 УК РСФСР. Сразу же после его ареста семья была выселена в комнату, которая являлась сторожкой, где когда-то жил один сторож, теперь она была разгорожена дощатыми перегородками на четыре тёмных и сырых комнатушки. Сын Павел, которому в момент ареста отца было 12 лет, был вынужден после 7-го класса уйти из школы и с 15 лет пойти работать, чтобы как-то заработать на жизнь себе и бабушке и помогать родителям.

11 ноября следователь Александр Казанский допросил священника. На заданные ему вопросы отец Сергий ответил таким образом: «Принадлежа к Дмитровской группе в силу подчинения ее митрополиту Петру Крутицкому, я интересовался только церковной стороной их деятельности, а их политическую физиономию я не представляю себе до сего времени.

Правда, мне иногда приходилось знакомиться с их документами или с документами их сторонников, но я как-то, по-моему, проглядывал антисоветские места в них. Во всяком случае, я таких документов, чётко антисоветских, не помню». 20 ноября 1929 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к 3 годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.

На Соловках его сначала направляют на т. н. командировку, т. е. в лагпункт в глубине острова, ведущий разработку леса, представляющего собой топкое, болотистое и непригодное для жилья место. Там он через неделю непосильной работы свалился в остром сердечном приступе, а затем заболел сыпным тифом.

Видя его полную непригодность для лесоповала, начальник лагпункта отправил его в центральную санчасть, которая находилась в Соловецком кремле. С Божией помощью там ему все-таки удалось преодолеть кризис и постепенно дело пошло на поправку.

Начальник санчасти, узнав из разговоров в период лечения, что больной хорошо знает латынь, имеет высшее образование (хотя и богословское) – определил его на время выздоровления в аптеку помощником провизора. После выздоровления отец Сергий был оставлен работать при санчасти в качестве помощника лекаря. Это был тяжкий неурочный труд.

В любое время суток надо было быть готовым оказать срочную медицинскую помощь больным, доставляемым из различных мест лагеря в тяжелом состоянии. Состав работников санчасти был разнообразным. Было немало верующих и даже священнослужителей, и под большие праздники они совершали богослужения, что являлось для них большим утешением.

Рискуя понести наказание (грозило обвинение в религиозной пропаганде) они многих заключённых обращали к вере. Время от времени администрация лагеря обыскивала бараки, изымая все вещи и книги, относящиеся к богослужению. Так, в октябре 1930 года у протоиерея Сергия были изъяты богослужебные книги, епитрахиль, поручи, просфоры, запасные Дары, иконки, кадильница и ладан.

Летом 1931 года о. Сергий был выслан в г. Мезень Архангельской области, одновременно в Москве была арестована его жена и отправлена на три года ” на вольное поселение ” по месту ссылки мужа в г. Мезень. Условия жизни в Мезени были крайне суровыми, тяжёлыми, ссыльных брали только на физические работы, что ни о. Сергию, ни его жене было не под силу.

Жили они, снимая проходную комнату у не отличавшихся доброжелательностью хозяев, а кормились тем, что им удавалось выручить за даваемые ими уроки и от продажи бумажных цветов, которые они научились здесь делать. Летом 1934 г. Голощаповым разрешили переехать в среднюю полосу России. Они выбрали г. Муром Горьковской области.

В декабре 1935 года им было разрешено вернуться в Подмосковье. Они поселились в г. Можайске, находящемся за 101 километром от Москвы. Утешала возможность общения с ближними родными: сыном Павлом и матерью жены. В материально-бытовом отношении жизнь в Можайске была исполнена лишений. В переполненном бывшими ссыльными городке крайне трудно было найти жилье и заработок.

Отец Сергий болел. К старым болезням прибавилась новая: трофические язвы на ногах. О. Сергий, несмотря на тяжелейшие обстоятельства и почти полное отсутствие перспективы на улучшение в будущем, не только не падал духом, но постоянно поддерживал его у всех, кто соприкасался с ним в этот период. В крохотной каморке, которую он снимал в Можайске, он устроил себе маленький алтарь, перед которым совершал утренние и вечерние службы, где горячо молился за всех страждущих и обременённых ” .

Жене о. Сергия в 1936 г. разрешили вернуться в Москву. Она устроилась домработницей и с этого времени у семьи появился небольшой, но постоянный заработок. О. Сергий давал частные уроки русского языка и литературы. 7 декабря 1937 г. прот. Сергий был арестован на своей квартире во время совершения всенощной. В анкете арестованного было указано состояние его здоровья: ” болен, порок сердца ” . На допросе отец Сергий держался твёрдо, хорошо понимая цель задаваемых ему вопросов: — Чем вы занимались, проживая в Можайске? — спросил следователь. — Проживая в Можайске в течение двух лет, я нигде не работал. Периодически я давал уроки на дому в Москве. — Для какой цели вы имеете облачение и ряд других церковных вещей? — Я интересовался и интересуюсь археологической и художественной стороной церковных вещей, и собирал их в течение всей свой жизни. — Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где? — Незаконным богослужением я не занимался. — Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения? — Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.

Священномученик Сергий (Голощапов) . Алтарная роспись Московского подворья Соловецкого монастыря В тот же день был допрошен хозяин дома, в котором жил отец Сергий; он показал, что ему приходилось бывать в комнате, где жил священник, и видеть в ней церковное облачение, дарохранительницу, церковные сосуды, подсвечники, чаши, кадило, ладан, свечи и уголь для кадила.

Исходя из этого он полагает, что священник уходил по вечерам с сумкой и занимался незаконным богослужением, не возвращаясь на квартиру по два-три часа. — Что вам известно о контрреволюционной деятельности священника? — спросил свидетеля следователь.

— О контрреволюционной агитации священника сказать ничего не могу, так как он вел себя очень скрытно и мне с ним не приходилось разговаривать. 9 декабря

Дубинский А. Ю. Московская Духовная Семинария: Алфавитный список выпускников 1901-1917 годов (генеалогический справочник) . М. : Прометей, 1998.

В начало текстаВ конец текста

Источник: http://xn--b1algoccq.xn--p1ai/%D1%81%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%91%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0/bb231d3214f80c28088d919846059fb4/2

Голощапов сергей иванович – древо

Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке
Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке

В начало текстаВ конец текста

Она была убога, так, кое-что, но и в ней сладость духовная была неизъяснимой. Она была отзвуком ” вечери любви ” первых христиан ” .

Однако оказалось, что совершение уставных служб с ” неуставными ” людьми было таким трудным делом, что постепенно разномыслие между протоиереем Голощаповым и частью общины нарастало и углублялось. После издания в июле 1927 г. митрополитом Сергием (Страгородским) ” Декларации ” , он оказался непримиримым его противником. Часть людей покинула приход. О.

Сергий принадлежал к направлению, возглавляемому митрополитом Иосифом (Петровых) . Он становится заместителем прот.

Валентина Свентицкого в руководстве московскими ” непоминающими ” . 30 сентября 1929 г. храм был закрыт, а в октябре арестован его настоятель о. Сергий. Во время следствия содержался в Бутырской тюрьме. Ему было предъявлено обвинение по ст. 58-10 УК РСФСР. Сразу же после его ареста семья была выселена в комнату, которая являлась сторожкой, где когда-то жил один сторож, теперь она была разгорожена дощатыми перегородками на четыре тёмных и сырых комнатушки. Сын Павел, которому в момент ареста отца было 12 лет, был вынужден после 7-го класса уйти из школы и с 15 лет пойти работать, чтобы как-то заработать на жизнь себе и бабушке и помогать родителям.

11 ноября следователь Александр Казанский допросил священника. На заданные ему вопросы отец Сергий ответил таким образом: «Принадлежа к Дмитровской группе в силу подчинения ее митрополиту Петру Крутицкому, я интересовался только церковной стороной их деятельности, а их политическую физиономию я не представляю себе до сего времени.

Правда, мне иногда приходилось знакомиться с их документами или с документами их сторонников, но я как-то, по-моему, проглядывал антисоветские места в них. Во всяком случае, я таких документов, чётко антисоветских, не помню». 20 ноября 1929 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к 3 годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.

На Соловках его сначала направляют на т. н. командировку, т. е. в лагпункт в глубине острова, ведущий разработку леса, представляющего собой топкое, болотистое и непригодное для жилья место. Там он через неделю непосильной работы свалился в остром сердечном приступе, а затем заболел сыпным тифом.

Видя его полную непригодность для лесоповала, начальник лагпункта отправил его в центральную санчасть, которая находилась в Соловецком кремле. С Божией помощью там ему все-таки удалось преодолеть кризис и постепенно дело пошло на поправку.

Начальник санчасти, узнав из разговоров в период лечения, что больной хорошо знает латынь, имеет высшее образование (хотя и богословское) – определил его на время выздоровления в аптеку помощником провизора. После выздоровления отец Сергий был оставлен работать при санчасти в качестве помощника лекаря. Это был тяжкий неурочный труд.

В любое время суток надо было быть готовым оказать срочную медицинскую помощь больным, доставляемым из различных мест лагеря в тяжелом состоянии. Состав работников санчасти был разнообразным. Было немало верующих и даже священнослужителей, и под большие праздники они совершали богослужения, что являлось для них большим утешением.

Рискуя понести наказание (грозило обвинение в религиозной пропаганде) они многих заключённых обращали к вере. Время от времени администрация лагеря обыскивала бараки, изымая все вещи и книги, относящиеся к богослужению. Так, в октябре 1930 года у протоиерея Сергия были изъяты богослужебные книги, епитрахиль, поручи, просфоры, запасные Дары, иконки, кадильница и ладан.

Летом 1931 года о. Сергий был выслан в г. Мезень Архангельской области, одновременно в Москве была арестована его жена и отправлена на три года ” на вольное поселение ” по месту ссылки мужа в г. Мезень. Условия жизни в Мезени были крайне суровыми, тяжёлыми, ссыльных брали только на физические работы, что ни о. Сергию, ни его жене было не под силу.

Жили они, снимая проходную комнату у не отличавшихся доброжелательностью хозяев, а кормились тем, что им удавалось выручить за даваемые ими уроки и от продажи бумажных цветов, которые они научились здесь делать. Летом 1934 г. Голощаповым разрешили переехать в среднюю полосу России. Они выбрали г. Муром Горьковской области.

В декабре 1935 года им было разрешено вернуться в Подмосковье. Они поселились в г. Можайске, находящемся за 101 километром от Москвы. Утешала возможность общения с ближними родными: сыном Павлом и матерью жены. В материально-бытовом отношении жизнь в Можайске была исполнена лишений. В переполненном бывшими ссыльными городке крайне трудно было найти жилье и заработок.

Отец Сергий болел. К старым болезням прибавилась новая: трофические язвы на ногах. О. Сергий, несмотря на тяжелейшие обстоятельства и почти полное отсутствие перспективы на улучшение в будущем, не только не падал духом, но постоянно поддерживал его у всех, кто соприкасался с ним в этот период. В крохотной каморке, которую он снимал в Можайске, он устроил себе маленький алтарь, перед которым совершал утренние и вечерние службы, где горячо молился за всех страждущих и обременённых ” .

Жене о. Сергия в 1936 г. разрешили вернуться в Москву. Она устроилась домработницей и с этого времени у семьи появился небольшой, но постоянный заработок. О. Сергий давал частные уроки русского языка и литературы. 7 декабря 1937 г. прот. Сергий был арестован на своей квартире во время совершения всенощной. В анкете арестованного было указано состояние его здоровья: ” болен, порок сердца ” . На допросе отец Сергий держался твёрдо, хорошо понимая цель задаваемых ему вопросов: — Чем вы занимались, проживая в Можайске? — спросил следователь. — Проживая в Можайске в течение двух лет, я нигде не работал. Периодически я давал уроки на дому в Москве. — Для какой цели вы имеете облачение и ряд других церковных вещей? — Я интересовался и интересуюсь археологической и художественной стороной церковных вещей, и собирал их в течение всей свой жизни. — Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где? — Незаконным богослужением я не занимался. — Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения? — Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.

Священномученик Сергий (Голощапов) . Алтарная роспись Московского подворья Соловецкого монастыря В тот же день был допрошен хозяин дома, в котором жил отец Сергий; он показал, что ему приходилось бывать в комнате, где жил священник, и видеть в ней церковное облачение, дарохранительницу, церковные сосуды, подсвечники, чаши, кадило, ладан, свечи и уголь для кадила.

Исходя из этого он полагает, что священник уходил по вечерам с сумкой и занимался незаконным богослужением, не возвращаясь на квартиру по два-три часа. — Что вам известно о контрреволюционной деятельности священника? — спросил свидетеля следователь.

— О контрреволюционной агитации священника сказать ничего не могу, так как он вел себя очень скрытно и мне с ним не приходилось разговаривать. 9 декабря

Дубинский А. Ю. Московская Духовная Семинария: Алфавитный список выпускников 1901-1917 годов (генеалогический справочник) . М. : Прометей, 1998.

В начало текстаВ конец текста

Источник: http://xn--b1algoccq.xn--p1ai/%D1%81%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%91%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0/bb231d3214f80c28088d919846059fb4/2

Голощапов сергей иванович – древо

Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке
Голощапов, сергей иванович. В лагере и ссылке

В начало текстаВ конец текста

Она была убога, так, кое-что, но и в ней сладость духовная была неизъяснимой. Она была отзвуком ” вечери любви ” первых христиан ” .

Однако оказалось, что совершение уставных служб с ” неуставными ” людьми было таким трудным делом, что постепенно разномыслие между протоиереем Голощаповым и частью общины нарастало и углублялось. После издания в июле 1927 г. митрополитом Сергием (Страгородским) ” Декларации ” , он оказался непримиримым его противником. Часть людей покинула приход. О.

Сергий принадлежал к направлению, возглавляемому митрополитом Иосифом (Петровых) . Он становится заместителем прот.

Валентина Свентицкого в руководстве московскими ” непоминающими ” . 30 сентября 1929 г. храм был закрыт, а в октябре арестован его настоятель о. Сергий. Во время следствия содержался в Бутырской тюрьме. Ему было предъявлено обвинение по ст. 58-10 УК РСФСР. Сразу же после его ареста семья была выселена в комнату, которая являлась сторожкой, где когда-то жил один сторож, теперь она была разгорожена дощатыми перегородками на четыре тёмных и сырых комнатушки. Сын Павел, которому в момент ареста отца было 12 лет, был вынужден после 7-го класса уйти из школы и с 15 лет пойти работать, чтобы как-то заработать на жизнь себе и бабушке и помогать родителям.

11 ноября следователь Александр Казанский допросил священника. На заданные ему вопросы отец Сергий ответил таким образом: «Принадлежа к Дмитровской группе в силу подчинения ее митрополиту Петру Крутицкому, я интересовался только церковной стороной их деятельности, а их политическую физиономию я не представляю себе до сего времени.

Правда, мне иногда приходилось знакомиться с их документами или с документами их сторонников, но я как-то, по-моему, проглядывал антисоветские места в них. Во всяком случае, я таких документов, чётко антисоветских, не помню». 20 ноября 1929 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к 3 годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.

На Соловках его сначала направляют на т. н. командировку, т. е. в лагпункт в глубине острова, ведущий разработку леса, представляющего собой топкое, болотистое и непригодное для жилья место. Там он через неделю непосильной работы свалился в остром сердечном приступе, а затем заболел сыпным тифом.

Видя его полную непригодность для лесоповала, начальник лагпункта отправил его в центральную санчасть, которая находилась в Соловецком кремле. С Божией помощью там ему все-таки удалось преодолеть кризис и постепенно дело пошло на поправку.

Начальник санчасти, узнав из разговоров в период лечения, что больной хорошо знает латынь, имеет высшее образование (хотя и богословское) – определил его на время выздоровления в аптеку помощником провизора. После выздоровления отец Сергий был оставлен работать при санчасти в качестве помощника лекаря. Это был тяжкий неурочный труд.

В любое время суток надо было быть готовым оказать срочную медицинскую помощь больным, доставляемым из различных мест лагеря в тяжелом состоянии. Состав работников санчасти был разнообразным. Было немало верующих и даже священнослужителей, и под большие праздники они совершали богослужения, что являлось для них большим утешением.

Рискуя понести наказание (грозило обвинение в религиозной пропаганде) они многих заключённых обращали к вере. Время от времени администрация лагеря обыскивала бараки, изымая все вещи и книги, относящиеся к богослужению. Так, в октябре 1930 года у протоиерея Сергия были изъяты богослужебные книги, епитрахиль, поручи, просфоры, запасные Дары, иконки, кадильница и ладан.

Летом 1931 года о. Сергий был выслан в г. Мезень Архангельской области, одновременно в Москве была арестована его жена и отправлена на три года ” на вольное поселение ” по месту ссылки мужа в г. Мезень. Условия жизни в Мезени были крайне суровыми, тяжёлыми, ссыльных брали только на физические работы, что ни о. Сергию, ни его жене было не под силу.

Жили они, снимая проходную комнату у не отличавшихся доброжелательностью хозяев, а кормились тем, что им удавалось выручить за даваемые ими уроки и от продажи бумажных цветов, которые они научились здесь делать. Летом 1934 г. Голощаповым разрешили переехать в среднюю полосу России. Они выбрали г. Муром Горьковской области.

В декабре 1935 года им было разрешено вернуться в Подмосковье. Они поселились в г. Можайске, находящемся за 101 километром от Москвы. Утешала возможность общения с ближними родными: сыном Павлом и матерью жены. В материально-бытовом отношении жизнь в Можайске была исполнена лишений. В переполненном бывшими ссыльными городке крайне трудно было найти жилье и заработок.

Отец Сергий болел. К старым болезням прибавилась новая: трофические язвы на ногах. О. Сергий, несмотря на тяжелейшие обстоятельства и почти полное отсутствие перспективы на улучшение в будущем, не только не падал духом, но постоянно поддерживал его у всех, кто соприкасался с ним в этот период. В крохотной каморке, которую он снимал в Можайске, он устроил себе маленький алтарь, перед которым совершал утренние и вечерние службы, где горячо молился за всех страждущих и обременённых ” .

Жене о. Сергия в 1936 г. разрешили вернуться в Москву. Она устроилась домработницей и с этого времени у семьи появился небольшой, но постоянный заработок. О. Сергий давал частные уроки русского языка и литературы. 7 декабря 1937 г. прот. Сергий был арестован на своей квартире во время совершения всенощной. В анкете арестованного было указано состояние его здоровья: ” болен, порок сердца ” . На допросе отец Сергий держался твёрдо, хорошо понимая цель задаваемых ему вопросов: — Чем вы занимались, проживая в Можайске? — спросил следователь. — Проживая в Можайске в течение двух лет, я нигде не работал. Периодически я давал уроки на дому в Москве. — Для какой цели вы имеете облачение и ряд других церковных вещей? — Я интересовался и интересуюсь археологической и художественной стороной церковных вещей, и собирал их в течение всей свой жизни. — Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где? — Незаконным богослужением я не занимался. — Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения? — Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.

Священномученик Сергий (Голощапов) . Алтарная роспись Московского подворья Соловецкого монастыря В тот же день был допрошен хозяин дома, в котором жил отец Сергий; он показал, что ему приходилось бывать в комнате, где жил священник, и видеть в ней церковное облачение, дарохранительницу, церковные сосуды, подсвечники, чаши, кадило, ладан, свечи и уголь для кадила.

Исходя из этого он полагает, что священник уходил по вечерам с сумкой и занимался незаконным богослужением, не возвращаясь на квартиру по два-три часа. — Что вам известно о контрреволюционной деятельности священника? — спросил свидетеля следователь.

— О контрреволюционной агитации священника сказать ничего не могу, так как он вел себя очень скрытно и мне с ним не приходилось разговаривать. 9 декабря

Дубинский А. Ю. Московская Духовная Семинария: Алфавитный список выпускников 1901-1917 годов (генеалогический справочник) . М. : Прометей, 1998.

В начало текстаВ конец текста

Источник: http://xn--b1algoccq.xn--p1ai/%D1%81%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%91%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0/bb231d3214f80c28088d919846059fb4/2

Голощапов, Сергей Иванович

Источник: https://academic2.ru/%D0%93%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%89%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D0%B2%20%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%20%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_20989491

WikiMedForum.Ru
Добавить комментарий