Кто такие казаки на самом деле. Происхождение казаков

От кого произошли казаки на самом деле

Кто такие казаки на самом деле. Происхождение казаков

Кто такие казаки? Есть версия, что они ведут свою родословную из беглых крепостных крестьян. Однако некоторые историки утверждают, что казачество уходит истоками к VIII веку до нашей эры.

Византийский император Константин VII Багрянородный в 948 году упомянул о территории на Северном Кавказе, как о стране Касахия. Этому факту историки придали особенное значение лишь после того, как капитаном А. Г. Туманским в 1892 году в Бухаре была обнаружена персидская география «Гудуд ал Алэм», составленная в 982 году.

Оказывается и там встречается «Земля Касак», которая находилась в Приазовье. Интересно, что и арабский историк, географ и путешественник Абу-ль-Хасан Али ибн аль-Хусейн (896–956 годы), получивший прозвище имама всех историков, в своих трудах сообщал, что касаки, жившие за Кавказским хребтом, не являются горцами.

Скупое описание некоего военного народа, обитавшего в Причерноморье и в Закавказье, встречается еще в географическом труде грека Страбона, творившего при «живом Христе». Он назвал их коссахами. Современные же этнографы приводят данные о скифах из туранских племён Кос-Сака, первые упоминания о которых датируются примерно 720 годом до нашей эры.

Считается, что именно тогда отряд этих кочевников проделал путь из Западного Туркестана в причерноморские земли, где и остановился.

Кроме скифов на территории современного казачества, то есть между Чёрным и Азовским морями, а также между реками Дон и Волга, властвовали племена сарматов, которые создали Аланскую державу. Хунны (булгары) её разгромили и истребили почти все её население.

Выжившие аланы затаились на севере — между Доном и Донцом, и на юге — в предгорьях Кавказа. В основном, именно эти два этноса — скифы и аланы, породнившиеся с приазовскими славянами — образовали народность, получившую название Казаки.

Такая версия считается одной из базовых в дискуссии о том, откуда появились казаки.

Славяно-туранские племена

Донские этнографы также связывают корни казачества с племенами северо-западной Скифии. Об этом говорят могильные курганы III-II веков до нашей эры. Именно в это время скифы начали вести оседлый образ жизни, пересекаясь и срастаясь с южными славянами, жившими в Меотиде — на восточном побережье Азовского моря.

Это время названо эпохой «внедрения сарматов в меотов», вылившееся в племена Торетов (Торков, Удзов, Беренджеров, Сираков, Брадас-Бродников) славяно-туранского типа. В V веке произошло нашествие гуннов, в результате чего часть славяно-туранских племен ушла за Волгу и в верхне-донскую лесостепь.

Те же, кто остались, подчинились гуннам, хазарам и булгарам, получив название касаков. Спустя 300 лет они приняли христианство (примерно в 860 году после апостольской проповеди святого Кирилла), а затем по приказу Хазарского кагана прогнали печенегов.

В 965 году Земля Касак перешла под управление Mcтислава Рюриковича.

Тьмутаракань

Именно Mcтислав Рюрикович разгромил под Лиственом новгородского князя Ярослава и основал свое княжество — Тьмутаракань, которое простиралась далеко на север. Считается, что эта казачья держава недолго была на пике могущества, примерно до 1060 года, но после прихода племен половцев стала постепенно угасать.

Многие жители Тьмутаракани бежали на север — в лесостепь, и совместно с Русью бились с кочевниками. Так появились Черные Клобуки, которых в русских летописях называли казаками и черкасами. Другая часть жителей Тьмутаракани получила название подонских бродников.

Как и русские княжества, казачьи поселения оказались во власти Золотой Орды, впрочем, условно, пользуясь широкой автономией. В XIV-XV веке о казачестве заговорили как о сформировавшейся общине, которая и начала принимать беглых людей из центральной части России.

Не хазары и не готы

Существует еще одна, популярная на Западе, версия о том, что прародителями казаков были хазары. Её сторонники утверждают, что слова «хусар» и «казак» — синонимы, ибо и в первом, и во втором случае речь идет о боевых всадниках.

Более того, оба слова имеют один и тот же корень «каз», означающее «сила», «война» и «свобода». Впрочем, есть и еще один смысл — это «гусь».

Но и здесь поборники хазарского следа говорят о всадниках-гусарах, чью военную идеологию копировали практически все страны, даже туманный Альбион.

О хазарском этнониме казаков прямо сказано в «Конституции Пилипа Орлика», «…народ боевой старинный казацкий, который раньше назывался казарским, сперва был поднят бессмертной славой, просторными владениями и рыцарскими почестями…». Более того, говорится о том, что, казаки приняли православие из Царьграда (Константинополя) в эпоху хазарского каганата.

В России же это версия в казачьей среде вызывает справедливую брань, особенно на фоне исследований казачьих родословных, чьи корни имеют русское происхождение. Так, потомственный кубанский казак, академик Российской академии художеств Дмитрий Шмарин в этой связи с гневом высказался: «Автором одной из подобных версий происхождения казачества является Гитлер.

У него даже есть отдельная речь на эту тему. Согласно его теории, казаки — это готы. Вест-готы — это германцы. А казаки — это ост-готы, то есть потомки ост-готов, союзники немцев, близкие им по крови и по воинственному духу. По воинственности он их сравнивал с тевтонами. На основе этого Гитлер провозгласил казаков сынами великой Германии.

Так что же нам теперь считать себя потомками немцев?»

Источник: https://news.rambler.ru/other/37914985-ot-kogo-proizoshli-kazaki-na-samom-dele/

Казаки: кто они такие на самом деле

Кто такие казаки на самом деле. Происхождение казаков

Последнее время часто можно услышать мнение, что казаки – это самостоятельный этнос. Некоторые и вовсе считают казаков неславянским народом. Другие говорят, что это – выдумки, называя казаков не более чем русскими переселенцами.

Отдельно от русских

Существует множество версий происхождения казаков: часть исследователей их корни возводит к восточным славянам, другая – к скифам, третья – к хазарам. Главный посыл этих гипотез таков: казаки – отдельный, уникальный этнос.

В националистических кругах казачества очень часто можно услышать противопоставление казаков русским. Атаман Войска Донского Петр Краснов в период Великой Отечественной войны заявлял: «Казаки! Помните, вы не русские, вы – казаки, самостоятельный народ». Одной из отличительных черт казаков от русских назывался рабский характер последних.

Идеи казачьего сепаратизма набрали популярность после падения в России монархии, в определенных кругах они остаются востребованными и сегодня. Намерение создать независимую от Москвы жизнь объясняется враждебностью русских к казакам и желанием эксплуатировать этот вольный народ.

«Казачество стало пребывать в атмосфере рабства, деспотии; казачье сознание начало ослабевать, сила его сопротивляемости стала уменьшаться, а под влиянием искусственной русской истории некогда прекрасный образ свободолюбивого и вольного казака стал тускнеть», – писалось в 1931 году в издаваемом в Праге журнале «Вольное казачество».

Отвергнув «русскую историю» казаки начали создавать свою. Основываясь на документах, они стали доказывать, что казаки – особое славянское племя, отдельный народный организм, имеющий такое же право считать себя особым славянским народом, как русские и украинцы.

1 ноября 2012 года в станице Старочеркасская Ростовской области появилась «казачья инициатива», в которой излагалось требование «вернуть в перечень народов, национальностей и этнических наименований РФ национальность «казак», удаленную в XIX веке при переводе государственным решением казаков из народов в сословие». Попробуем разобраться, насколько это возможно.

Тюрки или славяне?

Сам термин «казак» в источниках фиксируется давно. Впервые наименование «казак» (в значении «стража») встречается в словаре половецкого языка Codex Cumanicus (начало XIV века). В русских летописях можно встретить прозвище от основы «козак», к примеру, в одной из Псковских летописей под 1406 годом упоминается посадник Юрий Козачкович.

Есть термин «казак» и в польских источниках. Так, в хронике 1493 года говориться, что черкасский воевода Богдан Федорович Глинский по прозвищу Мамай, сформировав в Черкассах пограничные казачьи отряды, захватил турецкую крепость Очаков.

Согласно большинству версий казак – это «вольный, независимый человек, искатель приключений, бродяга». К примеру, в Толковом словаре Даля под казаком понимается «войсковой обыватель, поселённый воин».

Сегодня популярность получила гипотеза, согласно которой слово «казак» имеет тюркское происхождение. По мнению лингвиста-тюрколога Рифката Ахметьянова, термин «казак» происходит от формы «казгак» – в первоначальном значении «лошадь, отбивающаяся от табуна во время тебенёвки».

Немецкий историк Гюнтер Штекль указывал на то, что «первые русские казаки были крестившиеся и обрусевшие татарские казаки, поскольку до конца XV века все казаки, которые обитали как в степях, так и в славянских землях, могли быть только татары».

Выдающийся российский историк Сергей Соловьев смотрел на этот вопрос шире, отмечая, что казаками на Руси независимо от их языка, веры и происхождения называли людей вольных, не связанных никакими обязательствами, готовых к работам по найму и свободно перемещавшихся с места на место.

Ситуация проясняется

В 2009 году историками Верой Кашибадзе и Ольгой Насоновой на Дону были проведены антропологические исследования, которые должны были пролить свет на дискуссионный вопрос о происхождении казаков.

Ученые пришли к выводу, что «антропологическая история донских казаков подразумевает процессы миграции из юго-восточных зон Центральной России и незначительное включение южных и восточных элементов в возрастающей к югу пропорции».

Данные исследования в целом совпадают со взглядами известного советского антрополога Виктора Бунака, который считал, что казачество является населением колонизационного типа, сложившимся сравнительно недавно и до известной степени искусственно образовавшимся, претерпевшим очевидные процессы смешения между русскими – выходцами из разных областей и районов России.

Свою лепту в исследования казачества внесли и генетики Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Медико-генетический научный центр». Ученые воспользовались методом определения отцовства и сравнили ДНК донских казаков с ДНК народностей, которые по историческим данным имели или могли иметь отношение к их происхождению.

Сбор материала проходил в исконно казачьих станицах и хуторах. Был изучен 131 мужчина, причем, пробы ДНК забирались у людей, не имеющих близкого родства, предки которых до третьего поколения происходили из обследуемого региона и принадлежали к донскому казачеству.

Анализ показал высокий уровень генетического сходства донских казаков и населения южных областей России. Несколько меньше общих черт у казаков с жителями Центральной России. В то же время генофонд казаков имеет отдаленное сходство с генофондом степных тюркоязычных популяций. А вот связей с исконными жителями Кавказа обнаружено не было.

Суть изложенных выше исследований можно свести к следующему: казаки плотью и кровью являются частью русского народа, и, несмотря на ряд морфологических особенностей, за период своего обособленного существования они не сумели превратиться в отдельный от русских этнос.

Локальная победа

В 2010 году в Волгограде произошло любопытное событие.

Министерство юстиции Волгоградской области подало заявление в областной суд о ликвидации региональной национально-культурной автономии казаков Волгоградской области.

Мотивация министерства была такая: казаки – это не этнос, а потомки беглых холопов и крестьян. Областной суд постановил: в удовлетворении требования управления Министерства юстиции отказать.

Однако от дальнейших судебных передряг волгоградских казаков это не избавило. В конце концов была назначена этнологическая экспертиза, которую проводил этнолог Валерий Степанов.

Перед экспертом был поставлен ряд вопросов, в том числе относятся ли казаки к этнической общности, допустимо ли употребление в отношении казаков термина «национальное меньшинство».

На все вопросы эксперт ответил утвердительно.

Нужно отметить, что все вопросы были поставлены осторожно и даже утвердительный ответ на них сложно трактовать, как признание казаков отдельным народом. А что касается решения суда, то оно, в сущности, было продиктовано тем, чтобы не допустить дискриминации – ограничения или в данном случае лишения прав определенных категорий граждан на самоопределение.

Признать или нет

Этот прецедент показывает, что если признание казаков отдельным этносом нельзя обосновать научным путем, то эту проблему можно попытаться решить законодательно. Однако здесь не все так просто.

Согласно статье 2 Закона РСФСР от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов» казачество отнесено к иным исторически сложившимся культурно-этническим общностям людей. Здесь казаки названы не этносом, а именно общностью.

А вот выдержка из Указа президента Российской Федерации от 1992 года, комментирующего упомянутую статью: «Установить, что граждане, относящие себя к прямым потомкам казаков и выразившие желание совместно восстанавливать и развивать формы хозяйствования, культуры, быта и участвовать в несении государственной службы, а также граждане, в установленном порядке добровольно вступившие в казаки, могут объединяться в казачьи общества и создавать их».

Получается, чтобы считаться казаком и входить в казачьи сообщества, достаточно в добровольном порядке вступить в казачество. В таком случае слово «казак» теряет всякий этнологический смысл.

Директор Департамента государственной политики в сфере межнациональных отношений Министерства регионального развития РФ Александр Журавский отмечает, что не только действующее законодательство на федеральном уровне, но и международное законодательство не имеет четких определений, что собой представляют и чем между собой отличаются понятия: «народ», «нация», «национальное меньшинство», «этническая группа», «этническая общность».

Учитывая, какое количество спекулятивных теорий сложилось вокруг казачества, законодательно вопрос об этнической принадлежности казаков оформить не представляется возможным.

Многочисленные опросы представителей казачества, в том числе донского, кубанского, уральского, показали, что большинство из них считают себя русскими.

Это дополнительный аргумент в пользу результатов антропологических и генетических исследований.

Сегодня многие ученые придерживаются такого мнения, что если и можно говорить о казаках в терминах этнологии, то лишь как об субэтносе русского народа.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a58c45d168a91fd9b027f16/5b52d1304f736c00a956a550

Факты и мифы о происхождении казачества

Кто такие казаки на самом деле. Происхождение казаков

Возрождение казачества, начавшееся в России с 1990-х гг.

, вызвало вполне понятный рост интереса к его истории, а естественными в наших условиях издержками этого явления стало нагромождение псевдонаучных теорий и откровенных мифов, прежде всего по вопросу о происхождении и этнической природе казаков.

Давно устоявшаяся в историографии и опирающаяся на огромный конкретно-исторический материал точка зрения, согласно которой донские, яицкие и терские казаки (т.е.

историческое ядро российского казачества) – это, при всей этнической пестроте ранних казачьих общин, в основном потомки русских людей, самовольно поселившихся в XVI-XVII вв. на Дону, Яике и Тереке, теперь решительно отвергается большинством активистов “казачьего возрождения”, утверждающих, что казаки – это древний самобытный народ, генетически не связанный с русским народом.

Выдвигаемые в подтверждение таких взглядов аргументы, будучи основанными, главным образом, на дилетантских сочинениях политически ангажированных казачьих “автономистов” и “сепаратистов” первой четверти ХХ в. и на казачьей эмигрантской литературе, не выдерживают никакой научной критики и порой просто смехотворны1.

Но один из доводов адептов этой “концепции” заслуживает особого внимания, поскольку, во-первых, рассматривается ими как наиболее “сильный” и, во-вторых, на самом деле отражает определенные исторические реалии.

Речь идет о “феномене казачьего самосознания”, об утверждениях, что казаки в массе своей всегда четко отделяли себя от русских, не считали себя русскими, “исторически никогда не связывали себя с московским народом” и т.д., и т.п.2

Действительно, среди донских казаков мнение о своем происхождении не от “московских людей” было широко распространено уже в конце XVIII в.

, и хотя в других казачьих “войсках” подобные представления возобладали много позднее, казачьи идеологи толкуют их как бесспорное свидетельство принадлежности казаков к “особому этносу”: народная-де память не ошибается.

Некоторые авторы, кроме того, заявляют, что казаки являются автохтонным населением традиционных мест своего обитания и никогда не связывали свою историю с какими-либо переселениями. “Казаки от казаков ведутся”, – вот лейтмотив их заявлений по этому поводу (обычно в сопровождении ссылки на соответствующий эпизод из “Тихого Дона” М.А. Шолохова)3.

Насчет “никогда” – это просто неправда. Донские казаки в знаменитой “Повести об Азовском осадном сидении”, созданной в 1642 г.

, так высказывались о своей родословной: “Отбегаем мы ис того государьства Московскаго, из работы вечныя, ис холопства неволнаго, от бояр и от дворян государевых, да зде прибегли и вселились в пустыни непроходней…

“4 И это не было чье-то частное мнение, как пытаются доказать некоторые казачьи активисты: “Повесть” передавала настроения и чувства большинства казаков, иначе не была бы в свое время так широко (и в нескольких “редакциях”) распространена в их среде, и написана была явно патриотом Донского края.

В Ростове опубликовали неизвестные фотографии Первой мировой войны

Яицкие казаки в 1721 г. по прибытии “по войсковому делу” в Москву рассказывали: “В прошлых давних годах прадеды и деды… то есть первыя яицкия казаки, пришли и заселись здесь, на Яике-реке…

собравшись русския с Дону и из ыных городов, а татара из Крыму и с Кубани и из других магометанских народов”, а от начала “их заселения или, паче, на Яик-реку приходу ныне будет гораздо более двухсот лет”5. Казаки Терека в XVIII в.

тоже говорили, что “начались от беглых российских людей и от разных мест пришельцев от давних годов”6.

Эти факты давно известны профессиональным историкам и трактуются ими однозначно. А.Л. Станиславский подчеркивал, что в XVII в. казаки “осознавали себя частью русского народа, а места своих поселений считали частью России” (“Московского государства”)7. О.Ю.

Куц обратил внимание на то, как остро реагировали донские казаки на “росхищенье” православного населения Руси во время татарских набегов, и, подчеркивая кровное родство с угоняемыми с русских земель в “бусурманское” рабство полоняниками, называли их “отцами своими, и матерями, и сестрами единоутробными”8.

Это находило поддержку и понимание у московского правительства, хвалившего казаков за то, что они государю служат, “помня …свою природу”9. При исследовании на солидной документальной базе социально-психологического облика донских казаков XVII в. О.Ю.

Куц приходит к заключению, что в общем и целом им было присуще сознание своей принадлежности к православному миру, к Русскому государству и русскому населению10. “Будучи в массе своей выходцами из России, – пишет О.Ю.

Куц, – казаки сохраняют сознание своей принадлежности к ней: донское казачье сообщество по своему мироощущению, зафиксированному как в казачьих войсковых отписках в Москву, так и в документах внутридонского характера… предстает перед нами в значительной мере как часть русского общества”11.

Историческая память и беспамятство

Н.А. Мининков, исследуя менталитет донских казаков XVII в., делает вывод, что они тогда “одинаково ощущали свою принадлежность и к России, и к Дону, и к русскому народу”, что в исходивших от Войска Донского документах “никогда не проявлялось стремление противопоставить казачество русскому народу, а Дон – России”, и донское казачество “ощущало себя частью общерусского единства”12.

Примечательно также, что потомки казаков-некрасовцев, покинувших российские пределы в 1708 г. после подавления Булавинского восстания и осевших в конце концов в Турции, сохранили историческую память о своем русском происхождении и вплоть до конца XIX в. считали себя русскими13.

На Кубани в станице местные подвижники издали книгу о судьбе казака

В России же в XIX в. складывалась иная ситуация. Вспомним Л.Н. Толстого, его повесть “Казаки”, написанную в 1863 г. Из нее следует, что уже в середине XIX в. на Тереке казаки смотрели на русского мужика как на “какое-то чуждое, дикое и презренное существо”14. В конце XIX в.

аналогичные настроения отмечались исследователями у казаков на Урале и даже за Уралом, где казачьи войска формировались искусственно, по постановлениям правительства с массовым переводом в них именно крестьян.

Там казаки тоже стали смотреть на “мужиков” свысока, “как на низшую породу”, всячески дистанцировались от “русских”, а браки с “мужиками” или “мужичками” вообще были у казаков неслыханным событием15.

В дальнейшем утверждения о происхождении от беглых русских людей стали в казачьей среде порой восприниматься уже как прямое оскорбление, ибо трактовались как попытка вывести казачество из “московских отбросов”16.

Кто мог стать казаком?

Так что феномен казачьего самосознания действительно имеет место быть. Только он никак не может свидетельствовать в пользу “автохтонной теории” происхождения казачества, ибо причины “эволюции” казачьего самосознания вполне объяснимы и элементарны.

Уже давно приобрела хрестоматийный характер та справка о донских казаках, которую дал в своем сочинении в 1666 г.

бывший подьячий Посольского приказа (ведавшего тогда связями и с вольным казачеством) Григорий Котошихин: “А люди они породою москвичи и иных городов, и новокрещеные татаровя, и запорожские казаки, и поляки, и ляхи, и многие из них московских бояр, и торговые люди, и крестьяне, которые приговорены были х казни в розбойных и татиных и в ыных делах, и покрадчи и пограбя бояр своих, уходят на Дон; и быв на Дону хотя одну неделю или месяц, а лучитца им с чем-нибудь приехать к Москве, и до них вперед дела никакова ни в чем не бывает никому, что кто ни своровал, потому что Доном от всяких бед свобождаютца”)17.

В Киргизии отметили 150-летие Семиреченского войска казаков

Но и по множеству других источников хорошо известно, что в самой крупной области формирования русского казачества – на Дону – до начала XVIII в.

казаком мог стать фактически любой дееспособный, годный к воинскому делу мужчина, а “Войско”, будучи кровно заинтересованным в пополнении своих рядов, тающих в боях и походах, во взаимоотношениях с Москвой твердо придерживалось принципа “С Дона выдачи нет!..”.

О невозможности “службы великому государю” без пополнения извне казаки открыто говорили московским властям в ответ на требования выдать тех или иных беглецов. Такая ситуация была типичной и для других “казачьих рек”, и она не могла не вызывать массового оттока на них населения из коренных русских областей, особенно усилившегося во второй половине XVII в.18

Этническое чванство

Но с подавлением Булавинского восстания (1707-1708 гг.

), после того, как приток извне и свободный прием в казачество были прекращены и оно превратилось в замкнутое привилегированное сословие, казаки стали быстро забывать о своих корнях, а свое все более усиливавшееся и бросающееся в глаза отличие от “мужика” начали объяснять экзотическими родословными, тем более что и свое дворянство у казаков сформировалось, а ему претила мысль о “мужичьем” происхождении. Появилось сословное чванство, которое в свою очередь перерастало в чванство этническое.

Формированию такого мировоззрения, конечно, во многом способствовало элементарное невежество его носителей. В 1928 г. бывший есаул Донского войска, бывший мировой судья и член Донского войскового круга И.П.

Карташев, отметив, что “у казачества воспитывались ненормальные отношения с неказачьим населением, к которому казачество относилось с чрезвычайным презрением”, дал этому такое объяснение: “Казаки в прошлом ни в школах, ни на военной службе не изучали своей донской истории…”19

Как отмечали Новый год в старину в кубанских казачьих станицах

Скудость исторических познаний (сочетающаяся с абсолютной уверенностью в обратном) была характерной чертой казачьих идеологов. Общее впечатление от столь удручающей картины, конечно, несколько сглаживают отдельные представители казачьей интеллигенции – такие, как Е.А. Букановский, И.Н.

Ефремов, Н.Ф. Рощупкин, М. А. Поликарпов, П.А. Скачков, К.И. Сычов, М.А. Караулов20.

Они пытались донести до широких масс казачества научно обоснованные взгляды на его происхождение и этническую принадлежность, но, увы, остались в меньшинстве, следствием чего явились “независимые государства” на Дону и Кубани в годы Гражданской войны, “казакийское” движение в последующей за ней эмиграции, ставившее главной целью своей деятельности создании на юге и юго-востоке России “независимой Казакии”, и сотрудничество многих “казакийцев” с гитлеровской Германией в годы Второй мировой войны21.

Метаморфозы казачьего самосознания в период с XVII по XX в.

являют нам печальный парадокс: потомки тех, кто представлял собой наиболее активную, “пассионарную” часть народа, – ту, что предпочла подневольной жизни на родине “буйную волю” на полных опасностей окраинах страны – отреклись от него.

Не из-за этого ли смертного греха столько бед в прошлом столетии обрушилось на казачество? И очень бы не хотелось, чтобы нечто подобное случилось у нас на новом витке исторической спирали…

1. Никитин Н.И. Происхождение казачества: мифы и реальность //Осторожно, история. М., 2011. С. 44-65. 2. Казачество: Мысли современников о настоящем, прошлом и будущем казачества. М.,2007. С. 107, 302; Аджиев М. Мы – из рода половецкого! [Рыбинск], 1992. С. 54; Вареник В.И. Происхождение донского казачества. Ростов н/Д, 1996. С. 144-148. 3. Вареник В.И. Указ. соч. С.

139, 148. 4. Воинские повести древней Руси. М.; Л., 1949. С. 68. 5. Цит. по: Рознер И.Г. Яик перед бурей. М., 1966. С. 6. 6. См.: Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества. 2е изд. СПб., 2002. С. 29. 7. Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории. М., 1990. С. 8. 8. Куц О.Ю. Азовское осадное сиденье 1641 года. М., 2016. С. 6. 9.

Он же. Донское казачество в период от взятия Азова до выступления С. Разина (1637-1667). СПб., 2009. С. 325. 10. Там же. С. 402, 404. 11. Там же. С. 408. 12. Мининков Н.А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья (до 1671 г.). Ростов н/Д, 1998. С. 435. 13. Сень Д.В. Причины иммиграции некрасовских казаков из Турции в Россию в начале ХХ в.

//Проблемы истории Северного Кавказа. Сб. научных статей. Краснодар, 2000. С. 109-110. 14. Толстой Л.Н. Казаки. Повести и рассказы. М.,1981. С. 158. 15. История казачества Азиатской России. Екатеринбург, 1995. Т. 2. С. 137; Очерки традиционной культуры казачеств России. М.; Краснодар, 2002. Т. 1. С. 324-325; Русские в Евразии XVII-XIX.

Миграции и социокультурная адаптация в иноэтничной среде. М., 2008. С. 455; Ремнев А.В., Суворова Н.Г. “Обрусение” азиатских окраин Российской империи: оптимизм и пессимизм русской колонизации //Исторические записки. М., 2008. Вып. 11. С. 147. 16. Казачество: Мысли современников… С. 187, 199. 17. Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. М., 2000. С.

159. 18. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. СПб., 1910. С. 107-113; Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до ХХ века. М., 1996. С. 322; Тхоржевский С. Донское войско в первой половине семнадцатого века //Русское прошлое. Пг.; М., 1923. Сб. 3. С. 3, 14-15; Очерки истории СССР. Период феодализма.

XVII в. М., 1955. С. 268-270, 274; Пронштейн А.П. Войско Донское накануне Булавинского восстания //Вопросы военной истории России.XVIII и первая половина XIX веков. М., 1969. С. 315-316; Дариенко В.Н. Община на Яике в XVII – первой четверти XVIII в. //Ежегодник по аграрной истории. Вып. 6. Вологда, 1976. С. 55-56; Пронштейн А.П., Мининков Н.А.

Крестьянские войны в России XVII-XVIII веков и донское казачество. [Ростов н/Д., 1983]. С. 82-86, 206-208; Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII). 2е изд. СПб., 2002. С. 17-21. 19. Казачество: Мысли современников… С. 185-186. 20. Там же. С. 191-102, 172, 248, 252-253, 264, 276; Караулов М.А. Терское казачество. М., 2007. С. 24, 28.

21. Кириенко Ю.К.

Казачество в эмиграции: споры о его судьбах (1921-1945 гг.) //Вопросы истории. 1996. N 10. С. 3-18.

Источник: https://rg.ru/2018/02/26/rodina-kazachestvo.html

Зарождение казачества

Кто такие казаки на самом деле. Происхождение казаков

До сих пор среди исследователей не утихают споры о том, кем же являются казаки — бравые воины колоритной внешности, с юных лет мастерски владеющие саблей и ловко управляющие конём.

Были ли они славянами, или же это обрусевшие представители восточных народов? Являются ли они самостоятельным субэтносом, или их общность основана на культурных и социальных признаках? Попробуем разобраться в этих вопросах, а также найти ранние упоминания о казаках в письменных источниках.

Теории и гипотезы

Существует несколько теорий о происхождении казачества. Первая, самая романтическая, возникла в XVIII веке, по всей видимости, в среде казацкой старшины. Она гласит, что казаки — прямые потомки хазар, создавших некогда могущественный Хазарский каганат.

В основе такого взгляда лежала схожесть названий «козаки» и «козары». В научной среде эта теория не закрепилась, но она наглядно показывает стремление казаков выставить себя отдельным сословием, не имеющим ничего общего с украинским крестьянством.

Вторая теория, популярная на рубеже XIX и XX веков, также подчёркивает обособленность украинских казаков и выводит их происхождение от бродников или берладников — этнически смешанного населения причерноморских и приазовских степей, жившего преимущественно в низовьях Днестра, Днепра и Дона.

Запорожские казаки на цветной литографии Александра Ригельмана.
epodreczniki.pl

Примерно в это же время появилась и теория «уходничества», согласно которой определённые категории населения приграничных со степью районов летом уходили на юг на сезонные промыслы.

Объединившись в ватаги, они занимались преимущественно охотой и рыболовством.

В советское время эта теория была дополнена необходимым социалистическим оттенком: теперь на юг уходили исключительно разорившиеся крестьяне, спасавшиеся от непосильных налогов, введённых панами-феодалами.

Однако не очень понятно, как бедный забитый крестьянин, оказавшись за Днепровскими порогами, словно по мановению волшебной палочки сразу же превращался в украинского Джона Рэмбо. Современные исследователи отмечают малоподвижность украинских крестьян, привязанных к земле вплоть до конца XVI века. Получается, что они не могли служить базой для создания казачества. Кто же тогда мог?

Социальная принадлежность

В конце XV – начале XVI века европейские страны охватил социальный кризис, ознаменовавшийся упадком рыцарства. В связи с развитием продуктивных сил и укреплением королевской власти полностью изменилось военное дело. Наёмное войско заменило феодальное ополчение. Теперь рыцарь не отправлялся в поход за славой по приказу сюзерена.

Он предпочитал получать прибыль не от награбленных трофеев, а от эксплуатации подданных. В связи с этим довольно многочисленная прослойка военных слуг, сопровождавших ранее рыцаря в походе и не выполнявших никаких повинностей, стала ненужной своему господину.

От них, по мнению феодала, будет намного больше пользы, если перевести их в категорию платящих налоги, а землю, с которой те кормились, включить в состав своих владений. Но работать они не приучены. Разбивать головы, убивать, жечь, грабить — это пожалуйста, а вот с работой и налогами сложнее. И эта прослойка пыталась найти новые способы существования с прежними льготами.

В Европе они становились конкистадорами, ландскнехтами, рейтарами, чиновниками, а на территории Великого княжества Литовского подались в казаки.

Казаки. Художник Людвиг Гедлек.
steemit.com

Основой зарождения украинского казачества стала, по-видимому, категория «бояр-слуг», или «панцирных бояр».

На рубеже XV–XVI веков в Княжестве шёл процесс юридического подтверждения благородного (шляхетного) происхождения, и очень быстро шляхта превратилась в закрытый клуб, куда попасть было просто невозможно.

Одновременно литовские и польские магнаты формировали крупные хозяйства, поглощавшие земли «бояр-слуг». Последние теряли как социальные права, так и экономическую основу. Перед ними замаячила возможность полной утраты своих прежних привилегий и попадания в категорию простых крестьян.

Значительное обострение ситуации произошло после 1471 года, когда было ликвидировано Великое княжество Киевское, бывшее составной частью ВКЛ. «Бояре-слуги», составлявшие значительную часть воинского контингента Киевщины и основную массу княжеского двора, утратили свои привилегии.

Начавшийся перераздел земли часто затрагивал земельные владения «бояр-слуг». Это вынудило многих из них, желавших сохранить свободу, оставить насиженные земли и уйти на юг в степь, где их военные навыки позволили наладить сносную жизнь за счёт грабежа.

В свободное от него время «бояре-слуги» были вынуждены заниматься охотой и рыболовством.

Изменения в социальной структуре коснулись и других слоёв населения. Крестьяне в своём большинстве, стиснув зубы, терпели процесс закрепощения. Бегство в далёкую степь отмечалось очень редко: если крестьянин и бежал от пана, то, как правило, не дальше, чем на несколько десятков километров.

А вот мещане пограничных территорий часто уходили в степь на промыслы, чтобы прокормить семью. В условиях постоянных опасностей степного пограничья «уходники» были вынуждены объединяться в ватаги и быть готовыми к отражению внезапного нападения татар, считавших украинные степи исключительно своими угодьями.

Впрочем, если «уходникам» подворачивался татарский табун или купеческий караван, это считалось подарком судьбы и сулило хорошую поживу.

В степи широкой. Художник Людвиг Гедлек.
steemit.com

И «бояре-слуги», и мещане проводили в степи только тёплое время года, а на зиму возвращались поближе к цивилизации, в окрестности Киева и Черкасс. Разница между двумя группами была не очень велика, и именно из них выплавилось на рубеже XV–XVI веков украинское казачество.

Но кроме них «ходити козакувати» (или попросту в степь, или «на низ» за добычей) отправлялось множество самых разных людей, большинство из которых попросту скрывалось от закона.

Тут были и шляхтичи-изгнанники, и беглые крестьяне, да и просто искатели приключений из Великого княжества, польской Короны, Московского царства, Молдавского воеводства и даже из Крымского ханства.

Восточное влияние

Не обошлось и без восточного (татарского) влияния на украинское казачество. Подобные «уходники» встречались и в соседнем Крымском ханстве. Однако было их намного меньше.

Смешиваясь с «коллегами» из ВКЛ, татары зачастую растворялись в их массе, распространяя в новой среде элементы восточного быта.

Среди казаков, проживавших в Черкассах, встречались тюркские имена: Бахта, Байдык, Брухан, Гусейн, Каранда, Мехмедер, Малик-баша, Ногай, Охмат, Теребердей, Чарлан и т.д.

Известен случай, когда в 1507 году ханский посол случайно встретил в Черкассах бывшего слугу хана Менгли-Гирея, сбежавшего от своего господина. Посол попытался задержать беглеца, но за того вступились казаки и отстояли его.

Один из наиболее известных сподвижников Богдана Хмельницкого, Филон Джеджалий, был татарского происхождения.

Иконографическим олицетворением украинского казака стал казак Мамай, а все его украинские приметы от оселедца до шаровар имеют явное восточное происхождение.

Казак Мамай.
islam.in.ua

Даже само слово «казак» имеет восточные корни. Первоначально оно встречается в Codex Cumanicus — словаре и сборнике христианских текстов, написанном крымско-татарским языком и относящемся к XIII веку. Словом «козак» в кодексе обозначают охранника, сторожа.

В 1308 году «казаки» упоминаются в крымском Судаке, но как полная противоположность — в данном случае они уже не охранники, а разбойники. И именно в таких двух ипостасях казаки фигурируют на протяжении XV века: то казаки-стражники несут конвойную и охранную службу в Кафе, то казаки-разбойники грабят купеческий караван.

В этих же ипостасях термин попал и на украинское пограничье.

Первые реляции

Первое упоминание о собственно украинских казаках относится к событиям 1489 года. Мартин Бельский в своей «Хронике» указывает, что польско-литовскому войску, выступившему в поход против татар, дорогу указывали казаки, которые выполняли и функции разведчиков. В это же время на Таваньской переправе через Днепр казаки разграбили московский купеческий караван.

В 1492 году казаки захватили в низовьях Днепра татарское судно. По-видимому, этого им показалось мало, и они угнали пасшееся неподалёку стадо волов, причём татарских пастухов тоже увели с собой. Аппетит приходит во время еды: за волами последовал табун лошадей, опять же, вместе с пастухами.

Крымский хан Менгли-Гирей потребовал от великого князя литовского Александра компенсацию за нанесённый ущерб. Александр признал требования Крыма закономерными, пообещал устроить обыск у казаков и, если украденные предметы будут найдены, вернуть их татарам, а виновников казнить.

Однако чем закончилась эта история, нам неизвестно.

В любом случае, на дальнейшие действия казаков это не повлияло, и уже в следующем году их жертвой стало московское посольство. А со временем нападения казаков в степи стали регулярными.

В 1499 году Менгли-Гирей жаловался московскому князю Ивану III на постоянные набеги подданных Великого княжества Литовского на окрестности Очакова, что приносило большие убытки (здесь речь явно идёт о бывших «боярах-слугах»), а также на беспошлинный сбор соли (тут подразумеваются мещане-«уходники»).

Таваньская переправа через Днепр на французской карте 1665 года.
sites.google.com

Степные путешествия превратились в кошмар для послов всех стран. В 1500 году черкасские и киевские казаки устроили засаду на московского посла, но последнему удалось её счастливо избежать. Зато зимой 1502–1503 годов казаки сполна отыгрались на крымском посольстве. Следующим летом грабёж ханского посла был удачно повторён.

Кроме того, казаки поживились за счёт турецкого купеческого каравана. Весной и летом 1510 года казаки несколько раз появлялись в окрестностях новой татарской крепости Ислам, причиняя, по словам хана, огромный ущерб. Наиболее известной акцией в тот год стал угон ханского табуна в 150 коней, отправленных прямиком в Черкассы.

Власти на пограничных землях уже в конце XV века попытались установить контроль над казачеством и заставить его платить налоги. В уставной грамоте, датированной 1499 годом, указано, что казаки должны отдавать киевскому воеводе десятую часть захваченной добычи, а занимавшиеся рыболовством «уходники» — десятую часть улова.

Первые вожди

О первых казацких вождях практически ничего неизвестно. В летописях и документах фигурируют исключительно имена литовских приграничных старост и воевод. Сложно сказать, какую роль они сыграли в становлении казачества.

С уверенностью можно утверждать лишь то, что они не были исключительно казачьими руководителями, но часто использовали казаков в борьбе против крымских татар или в других прибыльных делах. Одним из первых пограничных администраторов, чьё имя оказалось связано с казаками, был киевский воевода Юрий Пац — именно его люди ограбили московских купцов.

Получил ли воевода какую-либо часть добычи, неизвестно. Возможно, налёт на караван случился даже без его ведома. Сохранились некоторые имена участников этой акции: Богдан, Голубець, Васько Жила.

Более известен современник Паца, черкасский наместник князь Богдан Глинский. В 1493 году он совершил поход в низовья Днепра («на Низ») и разграбил недавно основанную татарами крепость Очаков. Хан Менгли-Гирей в переписке с московским царём сообщал, что основу войска Глинского составляли «казаки черкасские».

Их добычей стали «30 тысяч алтын», а из 64 ханских людей, находившихся в крепости, часть изрубили, а часть забрали в плен. Михаил Грушевский допускал, что ряд казачьих походов в степь конца 1480-х – первой половины 1490-х годов напрямую связан с деятельностью Б.

Глинского, но подтвердить этот факт в наше время невозможно.

Казаки на отдыхе. Художник Людвиг Гедлек.
steemit.com

Документы указывают, что среди солдат, находившихся на службе у князя Дмитрия Путятича, преемника Паца на посту киевского воеводы, уже официально числились казаки.

Именно у них во время обыска, проводимого черкасским старостой Семёном (Сенько) Полозовичем по требованию великого князя литовского Александра, нашли награбленное татарское добро.

Полозович, пожалуй, является первым действительным претендентом на звание «организатора украинского казачества». Мартин Бельский назвал его «Полоз Русак, славный казак». В 1508 и 1511 годах С. Полозович нанёс поражение татарам.

Вероятно, он был участником нескольких степных походов, и не случайно, что, когда власти ВКЛ впервые задумались о принятии казаков на официальную пограничную службу, то вопрос был поручен Семёну Полозовичу. Планировалось принять на службу от 1 000 до 2 000 казаков.

Совместно с чернобыльским старостой Криштофом Кмитичем в 1524 году Полозович навербовал казаков, с которыми совершил поход под Тавань и в течение недели контролировал переправу через Днепр.

Татарское войско в это время возвращалось из набега на польские земли и оказалось в странной ситуации: почти вернулись домой, а в дом попасть не могут. Если бы войска, собранные королём Сигизмундом для отражения татар, отправились за ними в степь, то тем было бы не избежать погрома.

Однако, не догнав в пределах коронных земель врага, шляхта повернула домой. Казаки же, продемонстрировав свою силу, ушли на украинское порубежье. По возвращении из похода Полозович предложил набранных на службу казаков разместить небольшими гарнизонами вдоль границы для обороны против татар.

Однако проект пришлось свернуть из-за нехватки денег. С планами о государственной службе казаки на время простились. Идея уже витала в воздухе, но её воплощение будет связано с совершенно другими людьми.

Литература:

  1. Голобуцький, В. Запорозьке козацтво / В. Голобуцький. — Київ, 1994.
  2. Грушевський, М. Історія України-Руси / М. Грушевський. — Т. 7. — Київ, 1995.
  3. Історія українського козацтва. Нариси у двох томах. — Т. 1. — Київ, 2006.
  4. Яворницький, Д. І. Історія запорозьких козаків / Д.І. Яворницький. — У трьох томах. — Київ: Наукова думка, 1990.
  5. Яковенко, Н.Н. Нарис історії України з найдавніших часів до кінця ХVІІІ ст. / Н.Н. Яковенко. — Київ: Генеза, 1997.
  6. Щербак, В.О. Українське козацтво: формування соціального стану. Друга половина XV — середина XVII ст. / В.О. Щербак. — К.: Видавничий дім «КМ Academia», 2000.
  7. Podhorodecki, L. Sicz Zaporoska / L. Podhorodecki. — Warszawa, 1970.
  8. Serczyk, W. Na dalekiej Ukrainie: Dzieje Kozaczyzny do 1648 roku / W. Serczyk. — Kraków, 1984.
  9. Wójcik, Z. Dzikie Pola w ogniu. O Kozaczyźnie w dawnej Rzeczypospolitej / Z. Wójcik. — Wyd. 3. — Warszawa, 1968.

Источник: https://warspot.ru/13449-zarozhdenie-kazachestva

WikiMedForum.Ru
Добавить комментарий